Георгий Быков — Я никого не убивал

Россия проиграла очередной процесс в Европейском суде по правам человека. В Страсбурге пришли к выводу, что офицер вооруженных сил Георгий Быков уже десять лет находится за решеткой по сфабрикованному обвинению в двойном убийстве. Теперь российским властям придется выплатить заключенному 15 тысяч евро моральной компенсации, пишет «Новая газета».

Решение в пользу Быкова в Страсбурге приняли единогласно: «за» голосовал даже судья от России Анатолий Ковлер. Помимо 15-тысячной компенсации России придется оплатить 1166 евро и 71 цент судебных издержек.

Выводы суда означают, что российского гражданина Георгия Быкова жестоко пытали не какие-нибудь враги-оккупанты, а собственные власти. В итоге из него выбили признательные показания о жестоком двойном убийстве, на основании которых офицер надолго отправился в колонию. Однако сам Быков долгие годы настаивает, что он невиновен.

Как следует из материалов уголовного дела, прогремевшего теперь на весь мир, на рассвете 12 июля 2001 года на контрольно-пропускном пункте воронежского аэродрома «Балтимор» были зарублены два прапорщика — Сергей Ситников и Валерий Машков. «Крепких здоровых парней искромсали топором, словно тряпичных кукол», — пишет «Комсомольская правда».

У Сергея пропал табельный пистолет Макарова и 16 патронов к нему, однако оружие Машкова почему-то не тронули, как и все остальное имущество жертв.

Главным подозреваемым уже через три дня стал 37-летний авиатехник аэродрома капитан Георгий Быков, отслуживший полтора десятка лет в Ахтубинске, Байконуре и Чечне. 15 числа офицера задержали, а уже на следующий день он собственной рукой написал чистосердечное признание.

Текст показаний выглядит странно. Сначала подследственный утверждает, будто мстил Ситникову за обиды недельной давности: дескать, прапорщик унизил его во время игры в футбол. Правда, жара в то лето стояла почти такая же, как в 2010 году, и практически все спортивные занятия на «Балтиморе» отменили.

Поэтому ниже капитан вдруг отказался от этого фантастического объяснения и выдал другое — еще более невразумительное: дескать, прапорщики не дали ему на КПП спокойно попить воды, а потому он и схватился за топор. В конце признания нетвердой рукой поставлена приписка: «В содеянном искренне раскаиваюсь».

Только Быкову и его мучителям известно, через что пришлось пройти офицеру в милицейских застенках, чтобы выдать такие показания. Зато абсолютно ясно другое — основываясь на этой доказательной базе, российская Фемида признала Георгия Быкова виновным в убийстве и отправила его на 15 лет за решетку.

Между тем, в виновность Быкова с самого начала не верили сослуживцы и даже ближайшие родственники погибших. Так, мать прапорщика Ситникова, увидев на скамье подсудимых капитана, выдохнула: «Он моего Сережу убить не мог…» Долгие годы Валентина Сергеевна живет с двойной болью: за сына и человека, наказанного за его убийство.

«Быков не убивал — я поняла это сразу, когда вошла в зал суда», — говорит женщина. Ей сразу бросились в глаза «слабенькие руки» Георгия. Да и сам он худой и невысокий ростом.

Напротив, убитый прапорщик был спортсменом под два метра ростом. «У него не кулак — камень, — продолжает Валентина Ситникова. — Сердце матери чувствует, понимаете? И все сослуживцы на заседаниях говорили: не мог Быков. Но там столько нестыковок было на суде».

Кавардак с уликами

На месте преступления не оказалось отпечатков пальцев Георгия. По заключению экспертов, некоторые удары топором наносились левой рукой, а у Быкова рука эта практически не работала: он перенес три вывиха, причем после последней операции к моменту убийства не прошло и года, так что поднимать ее выше головы капитан не мог.

Еще одна удивительная деталь — предсмертная записка Быкова, который собрался стреляться именно 15 июля 2001 года, перед самым задержанием. Причиной самоубийства стали долги. Однако ружье дало осечку, а вскоре за офицером явились милиционеры.

Изучив последнее послание Быкова, следователи «откопали» в нем подходящий мотив для бойни на КПП: похитить оружие и продать его, чтобы рассчитаться с долгами, который у авиатехника набралось под 30 тысяч рублей. По тем временам при зарплате в 1800 плюс 700 рублей пенсии это большие деньги.

При этом следователей не смутило то, что ПМ в итоге убийца взял почему-то только один. К тому же пистолет Макарова — оружие распространенное и сравнительно дешевое, так что долги бы у него все равно остались.

Но самое главное, на что не хотели обращать внимание следователи, содержалось в предсмертной записке ниже: самоубийца сообщал о том ужасе, который он испытал, увидев на КПП мертвых уже товарищей. «Господи, хоть бы вы нашли этих или этого урода», — написал Быков, готовый совершить суицид.

Ложь в такие минуты бессмысленна. И по всему видно, что автор записки подчеркнуто откровенен. Быков даже посетовал, что как «последний придурок» (это цитата) вытащил из головы Ситникова торчавший топор.

«И тут до меня дошло, что я наделал (…) Как я добрался до дома, я не помню, но вот то, что я вымыл этот топор и потом уничтожил, — это факт. И что мне после этого делать? (…)», — сказано в записке.

Топор, по словам капитана, он выкинул в мусорный бак. А пистолет, который действительно зачем-то забрал у Сергея — в заброшенное здание. Потом, во время следствия, Быков показал, где искать оружие. Но там же замечательным образом вдруг нашелся и топор.

Уже после оглашения приговора Валентина Ситникова сказала: «Две недели нас мучили, заставляя вновь переживать тот день, когда убили наших детей. А на суде не было ни одного убедительного доказательства вины Быкова». Вместе с отцом Быкова она пыталась потом оспорить решение суда первой инстанции, даже не пожалела денег на адвоката.

Многих важных свидетелей цепочки событий ни следствие, ни суд опрашивать не стали. Например, никого не интересовали показания сослуживцев, которые не дали Быкову застрелиться. Дело в том, что из-за их показаний могла окончательно рассыпаться официальная версия.

Знакомые, школьная учительница, коллеги в один голос говорили, что даже по своей натуре Быков не способен пойти на убийство, так как был ранимым человеком и боялся одного вида травмы. «Да Жорик крови боялся, — рассказывал сослуживец, которому Быков крупно задолжал. — Кто-нибудь руку порежет, он, как кисейная барышня, в сторону отходил».

По словам того же военнослужащего, «у Жорика левая рука вообще почти не действовала — он назад ее чуть отведет и уже стонет».

Пыточный милицейский «конвейер»

После написания нескольких явок с повинной в стенах Советского РОВД в Воронеже Быков стал говорить, что его заставили взять на себя вину. Факт избиений подтверждает и адвокат Светлана Баутина, перед которой капитан предстал с синей физиономией и отбитой печенью. С ее слов, за отказ каяться милиционеры угрожали посадить Быкова в камеру к тем, кого в культурном обществе называют людьми нетрадиционной сексуальной ориентации. Однако милиционеры употребляли иные выражения.

Для анестезии избитому офицеру милиционеры вливали в горло водку, а потом вновь начинали бить головой об стену.

Рассказ Георгия сейчас пересказывают его мать Тамара Васильевна и брат Сергей. «Заводили в кабинет и целой толпой начинали избивать», — свидетельствуют родственники. Одни уставали — тогда в дело вступали другие. Такой «конвейер» мог продолжаться очень долго.

Били допрашиваемого по лицу, спине, в живот, по голове. «То, что таскали за волосы, — это не считается», — продолжают близкие осужденного Быкова. — Потом в Институте Склифосовского у него нашли трещину в черепе».

Также оперативники изощренно издевались над капитаном Быковым, а заодно и над его погибшими товарищами. Для этого они комкали фотографии убитых и заставляли подследственного жевать их и глотать без воды. Так продолжалось несколько дней подряд.

16 июля перед поступлением в изолятор временного содержания врач зафиксировал у Быкова побои в области носа и под глазами. 20-го на медицинском освидетельствовании синяки были видны на плечах, под лопаткой, в верхней части живота, а также у офицера произошло кровоизлияние в правом глазу.

Позднее Георгий, его адвокат и отец писали жалобы по поводу таких преступных методов ведения следствия. Однако проверяющие всех уровней пришли к фантастическому выводу: избить капитана могли сопротивлявшиеся прапорщики или сослуживец, который при попытке предотвратить самоубийство ударил Быкова по уху.

Отец Георгия Быкова не дожил до его победы в Страсбурге над российским правосудием. Зато мать до сих пор хранит папку толщиной в четыре пальца с отписками о «правильности милицейский действий».

Между тем, Георгий даже называл фамилии тех, кто над ним измывался в милиции. Но работавшие с его жалобами упорно спрашивали с других милиционеров, которые как один рапортовали: «Я не бил!»

От своих явок с повинной Георгий во время следствия отказался. Даже суд предпочел исключить их из числа доказательств с издевательски тонкой формулировкой: дескать, негоже верить написанному, если Быков писал это под водку. Также суд великодушно признал, что с капитаном в РОВД, возможно, обращались грубо, но не настолько, чтобы из-за этого подвергать сомнению результаты расследования.

Шок Страсбурга в цитатах

В 2002 году Георгия Быкова посадили на 15 лет за двойное убийство, лишив при этом воинского звания. Также суд назначил 300 тысяч рублей выплаты родственникам погибших. Но мать Ситникова отказалась от своей доли, поскольку не поверила, что Быков — убийца.

Гособвинитель запросил для него 25 лет, а вдовы погибших требовали пожизненного. В последнем слове авиатехник виновным себя не признал и не признает до сих пор.

В Европейский суд по правам человека Георгий Быков написал в 2003 году, уже из Семилукской колонии. Потребовалось семь лет, чтобы то, о чем он упорно твердил на родине, официально признали правдой в чужом государстве.

Вот несколько цитат из постановления Страсбурга: «Суд (…) считает установленным факт избиения заявителя сотрудниками милиции (…) Суд не нашел обстоятельств, которые бы потребовали применение насилия в отношении заявителя (…) применение силы было репрессивным по природе и было нацелено на его унижение, насильственное подчинение, скорее всего, с целью получения признания заявителя в совершении убийства (…)»

«Суд отмечает, что заявитель детально описал жестокое обращение, которому подвергся (…) Суд также обращает внимание на логичность и связность показаний заявителя (…) если Правительство (России) считало утверждения заявителя ложными, оно имело возможность опровергнуть их путем изложения своей правдоподобной версии (…) На деле Правительство не представило ни одного удовлетворительного и убедительного объяснения того, каким образом у заявителя появились телесные повреждения (…)»

«Суд (…) поражен тем обстоятельством, что национальные суды (в России), (…) узнав о применении насилия в отношении заявителя в отделении милиции, остались абсолютно безразличны к этой ситуации (…)»

«(…) Суд находит поразительным, что, несмотря на выводы национальных судов, которые подтверждают, за исключением степени применения насилия (физическое давление со стороны милиции), тем не менее в ряде постановлений следственные органы объявили, что телесные повреждения были получены от его сослуживца (…), когда последний ударил заявителя в ухо (…)»

Россия может обжаловать страсбургское постановление в течение трех месяцев. Но она вряд ли на это пойдет. «Примерно каждое третье дело в Страсбурге — российское. Наше государство просто завалено жалобами своих граждан в Евросуд», — поясняет позорную ситуацию правозащитник Илья Сиволдаев, который представлял интересы Георгия в Евросуде.

Выплатить деньги Россия должна в течение еще трех месяцев после вступления в силу постановления по курсу Центробанка, который будет действовать на тот момент. Кроме того, правительству Владимира Путина на законодательном уровне необходимо усовершенствовать нормы, касающиеся медицинского освидетельствования задержанных, расследования жалоб на применение силы сотрудниками правоохранительных органов. Предполагается, что это будет сделано в рамках принятия Закона «О полиции».

В областном ГУВД на вопросы по делу Быкова отреагировали нервно: никаких бумаг из Страсбурга там не получали, а когда получат — тогда и будут решать, что делать.

Сам Георгий Быков намерен добиваться полной реабилитации. «С тех пор как я узнал о решении Страсбургского суда, есть ничего не могу, — говорит заключенный Семилукской колонии. — В то, что я дойду до Страсбурга и выиграю этот суд, никто, кроме родных, не верил. Даже адвокат отговаривал меня писать жалобы, называя это «мышиной возней» и потерянным временем. Но моя цель — доказать, что я невиновен. Мне жить нет смысла без этого!»

По признанию осужденного, на всех этапах следствия ему предлагали откупиться: отцу советовали за 50 тысяч долларов «вывести сына из дела». А во время суда за полное оправдание просили уже 150 тысяч долларов. Даже в Курске, где подследственный проходил судебно-психиатрическую экспертизу, ему предлагали заплатить 3 тысячи долларов за заключение, что убийство совершено в состоянии аффекта — в этом случае максимальное наказание составило бы пять лет колонии.

«Но я никого не убивал», — говорит Георгий Быков.

Теперь цель разжалованного капитана — наказать милиционеров, «растоптавших его жизнь и жизнь родных» Быкова. Также он хочет, чтобы были найдены настоящие убийцы.

Постановление Евросуда по жалобе 24271/03 «Георгий Быков против России» дает осужденному возможность требовать пересмотра приговора в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам, к которым относится решение Европейского суда.

Добавим, что это первое постановление Европейского суда по правам человека, в котором установлен факт пыток в милиции Воронежской области.

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.